Илья

(садо-мазо с жестким подчинением № 5)

►  Мальчик Илюша, возраст между сорока и тридцатью (именно в такой, обратной последовательности: с каждой новой осенью Илюша приближается к своему пятнадцатилетию), прописка московская, обазование чуть выше среднего.

После своего провального и скандального непоступления в один престижный художественный ВУЗ, Илюша открыл для себя серебряный век французкой поэзии и американской прозы. Илюша погрузился в мир декадентской живописи. Проще говоря, он открыл для себя абсент и всё, что с ним связано. Но к миру чистого абсента он шел десятилетие, а то и все два. Коротко повторим его путь.

В рюмку с абсентом окунают кусок сахара. Сахар кладут на специальную плоскую ложечку и поджигают. Горит абсент, сахар плавится, в рюмку капает жженка... Абсент нужно пить в три глотка (какой бы ни была порция - в три глотка). С каждым новым глотком напиток открывает пьющему свою новую сторону, новый оттенок и послевкусие. С каждым новым глотком абсент становится мягче и мягче. Абсент становится мятным. Но Илюша на все эти эстетские изыски забил, ему нужна целая бутылка неподдельного зеленого пойла. Илюша наливает в стакан (на два пальца) и пьет без заминки, быстро, в один глоток. Он приближается к Франции начала двадцатого века. Илья живет в обратную сторону. Но всё это лирика.

После скандального непоступления ("что за хрень вы тут нам...") Илья не прибился к группе художников, которые, которых... ну, известная теперь группа, критики растусовали их имена на метров и последователей, указали на наиболее показательные работы и вспомнили даты всех программных выставок и акций. Идиот, мог бы сейчас пожинать...

После группы был важный момент: организация персональной выставки. И на этот момент у Ильи, видите ли, не нашлось ни одной работы, которую он не хотел бы довести до ума... Ну, мол, недостойно вытаскивать на суд публики такую вот хрень. Мне в приемной коммиссии так и сказали: что за хрень... Выставку про*бал. Ладно.

После таких отказов - наплыв коллекционеров, о которых не пишут в газетах. Был шанс заломить, шанс погнуть пальцы и восстановить пошатнувшееся статус-кво (на здоровье мы забили). Цена "одна картина - один пузырь" может оно и круто, только вот времена Анатолия Зверева давно и бесславно прошли. Коллекционеры на подобный пиар и самопромоушн не купились. Они внесли Илью в свои черные списки и отправились к тем, у кого цены разумные (одна штука - одна штука, но торг уместен).

Женщины Илью до сих пор любят. Они приводят в его мастерскую начинающих и пока неизвестных и где-то на половине бутылки просят:
    - Илюша, а помнишь к тебе приезжал этот, из Америки, ну про него еще Комсомолка писала? Плиз, ну, плиз, дай визитку того кекса, он галерейщик, а у мальчика стильная экспозиция, надо помочь...

И Илюша их любит (не визитки, а красивых и глупых женщин). Илюша не просто знает домашний номер Гельмана, он может звонить ему в любое время дня и ночи, он словно бы имеет право сказать: посмотри, есть любопытные вещицы, может организуешь? Далее - дело любимых женщин (еще Гоголь в своей духовной прозе писал, что красивая женщина многое может). Ну, вы поняли: абсент успевает закончится и успевает начаться. Начинается он всегда в гордом и тихом одиночестве. Речь, скажем прямо, не о гордости и не странных эро фантазиях нашего неудачника (фантазии действительно странные; например Илья хочет... - здесь нужно бы назвать реальные имена реальных телеведущих, - Илья мечтает трахнуть страпоном парочку известных лиц из мира шоу-бизнеса; намекнем: "Я люблю старую Москву, которой почти не осталось: Москву с тихими улочками и скрипом снега под ногами" - висят по столице щиты, рекламирующие сами себя; щиты висят, а Илюша на третьей рюмке кричит из окна своей мастерской: любишь, ну и люби себе, я же не ору на весь мир, что хочу трахнуть тебя от лица всей опущенной творческой интеллигенции; на второе имя мы даже намекать не будем, вот как опасны наши намеки, и отступления в скобках длиннее пяточек).

Жжёнка капает в рюмку, дёсна съедены парадонтозом, а с женщинами у Ильи всё лучше и лучше. С каждой новой женщиной всё ближе к свадьбе, но в самый ответственный момент у него за спиной возникает образ ножа. Илья продолжает улыбаться и говорить да, но позвоночником видит повисший между лопаток нож. С этого момента он знает, что изменить ничего нельзя, что в живого или мертвого, но любимая женщина вонзит в его спину нож. И мы как-то пытались подкатить к нему с официальным предложением. И мы как-то в радостном весеннем угаре предложили: мы здесь все неудачники, так давайте сольемся в самом неудачном экстазе и утонем в абсенте; все мы здесь перед тем порогом, когда на сексуально-эротические прелюдии и прочую влажную романтику просто жаль времени... Мы так и сказали, да. И услышали в ответ: мы еще не слились, мы даже не приблизились друг к другу, но кинжал уже заточен, промаслен и закопан в укромном месте. Так мы узнали про образ ножа. Продолжим ковырять чужие души по самые нехочухи.

А нехочухи такие: конец лета и каждую осень Илья уезжает из города на дачу. На даче ему абсолютно нечего делать (даже если притащить с собой целый чемодан Ксенты, то всё равно особенно делать нечего). Илья отправляется в ближайший лес. Что он делает в лесу? Так, бродит туда-сюда да скидывает в корзину все не внушающие подозрения грибы (сейчас такие поганки пошли, что умеют мутировать под сыроеги). А так как все грибы подозрительные, то Илья ссыпает улов в ближайшую канаву, отбирает пару ярковыраженных подберёзовиков, - типа добавить к картошке, которую готовить влом.

Так чем же он занимается в тихом осеннем лесу? В тихом осеннем лесу он впадает в транс. Громко и не совсем точно. Он воссоздает событие. Он погружается в лето своего восемнадцатилетия и видит семнадцатилетнюю Лену. Лена стоит к нему спиной и не знает, что находится в роле зрения Ильи. А перед Леной стоит безбашенный и молодой мачо Леха. Они стоят близко, непростительно близко друг к другу, практически вплотную. Что можно делать на таком расстоянии? На таком расстоянии можно только целоваться.

И вот Илье (реальному Илье в реальном времени) нужно обойти пару так, чтобы увидеть их лица в профиль. Ему нужно убедиться, что Лехе в глаз действительно попала соринка, а Лена действительно пытается выловить эту соринку кончиком своего носового платка.
И каждый раз видение исчезает на мгновение раньше. Еще бы пару шагов - и Илюша бы увидел всё так, как оно есть на самом деле. Еще бы чуть-чуть, но... то ветка под ногой хрустнет, то выскочет перед самым носом заблудившийся или забывший спички дачник, то булькнет предательски фляжка в кармане... Илья присаживается на ближайший пень, наливает в крышку двадцать грамм, занюхивает рукавом и зажевывает еловой иголкой. Мы искренне любим Илюшу, только вот посвящать свою осень чужим призракам не собираемся. Мы знаем, что когда-нибудь он подойдет к своим призракам настолько, что образ ножа безвозвратно исчезнет. Ага, как только исчезнет один образ, так следом явится другой. У творческих людей так часто бывает. Особенно в тех случаях, когда они подменяют реальность творческую реальностью алкогольной. Хороший финал для школьных учебников по литературе. Завтра напишем письмо в министерство образования.

Тайные желания мальчиков