 | ||
Эротические странички от Анны Дринк |
   | |
Мой 'Реквием по мечте'
Предисловие к эротическим дневникам
Предисловие к откровенным признаниям
Предисловие к эротическим рассказам
 |
Ашот(садо-мазо с жестким подчинением № 9)►
Ашот мальчик с гор. Ашоту семнадцать лет, но выглядит он на двадцать три, а то и на все двадцать четыре. Ашот знает, что такое мужская честь. У Ашота в горах свои виноградники, свой винзавод + навар с нефтепровода, протянутого через его территорию. Ашот настоящий половозрелый мужчина, которому в любой момент исполнится шестьдесят (он настолько знает традиции горцев, что в любую секунду вывернет наизнанку целый мир). Здесь Ашот воплощение зла (столица забита призывами типа "Москва нуждается рабочих руках", подземка кишит объявами типа "приглашаем активных молодых людей с амбициями"), там Ашот надежда на будущее, еще больше там (чуть дальше) Ашот носитель запретной культуры и рупор альтернативного мировоззрения. Нет у него альтернативного мировоззрения. Ашот не мечтает о мире. Ашот не мечтает о сомнительной славе шахида. Ашот не ищет любви и всепрощающего православного понимания. Он слишком стар для своих семнадцати. У него налом около сотни евро + на краточке Кавказ-банка несколько сотен тысяч. Для какого-то левого интерната он должен купить и перегнать партию последних компьютеров + на взятки чиновникам + форс-мажор на жадных московских ментов + немного расслабиццо (за это чуть-чуть никто ничего никогда не спросит). Ашот лениво жует насвай, с понтом дела заходит в ювелирный салон (чисто сквозь витрину поманили его чары блондинок). В ювелирном салоне - антикварный раздел. Тихо играет восточная музыка. По стенам - персидские ковры. На коврах - таджикские кинжалы. На прозрачном круглом столе - одинокая узбекская пиала. Ашот садится в плетеное кресло-качалку. Казах-менеджер (выдающий себя за китайца) тихо, но внятно спрашивает: Нам надобно срочно выьросить на помойку все наши литературные навыки (и нароботки). Самое скрытое тайное желание совпало в этой повести с действием, а само действие (скрытое от соплеменников и властей) не имело никакого смысла. Менеджер принес коробку-витрину с небольшими перстнями и старинными кольцами. Ашот выбрал то, что выбирают обычно наложницы небогатых арабских шейхов (для них и припрятана у казаха небольшая коробка-витрина). Ашот кое-что шепнул продавцу, через пару минут он переоделся в подсобке в чужое тряпье. Сейчас он в этих лохмотьях идет по Арбату; у Ашота нет ни жены, ни невесты. О наложницах можно только мечтать, но Ашот не мечтает: у него есть всё, весь мир на двух его пальцах. В Пакистане скандал. Скандал у соседей. На секретных военных базах заправляют горючим секретные вертолеты. Ашот идет по булыжникам, сворачивает на асфальт, в переулок. Долго ему идти? Не знаем. Нам нет до Ашота дела, как дела нет до всех новых дворников. Мы завидуем поступку Ашота, но совсем не завидуем его дороге. Говорят, что птичий грипп придумали медики для увеличения продаж препарата от птичьего гриппа (то есть, получается, препарат первичен, а болезнь вторична). Вчера мы вышли во двор (ну, собаку выгуливали) и увидели на траве мертвую ворону. Она лежала, задрав лапки к небу и широко раскинув крылья.
Случайные цитатыЕттить: форум какой-то по теме. Всё для секса. Не только секс. Просто
общение. Встречусь в интимной обстановке. Идиоты, всякая обстановка - интимная. Ага: проведу вечер с обаятельной и умной. Поди докажи, что я не
обаятельная и не умная! Догадаешься только после того, как вечер пройдёт. А если достаточно примешь... Поляна, косой луч солнца по глазам и девушка на пне, спиной ко мне, сидит и
что-то там со своими чулками возится. Ну, думаю, как я, зацепилась и, допустим, поцарапалась. У меня и в мыслях не было. Не было в мыслях мешать
ей, заставать врасплох и, тем более, как-то унижать... Люда по-свойски убавляет громкость до терпимого минимума, сообщает, что
отправляется в ванную. Без спроса, без вопроса, без разрешения, а так: ты здесь, дорогуша, колбаски-сырку подрежь, а я вся из себя королева
намёрзлась, пойду всласть под горячий душ. Ну-ну, думаю, щас припьём, устрою тебе весёлую ночь... У него - первый раз - всегда быстро. А для них, для неё… она и не поймёт.
Удивится. Нет. Валера решил, что она не для одного раза. Решил действовать со всей осторожностью. Начинать надо хорошо. Начинать надо правильно. Надо,
чтобы она поняла его удовольствие. Поняла и своё удовольствие. Вошла бы во вкус... Плевать мне на твои холодильники, плевать, как ты их чинишь. И у меня самой
одна мысль в голове: выпить коктейль, разделить с тобой чекушку, выпить пивка, разделить с тобой кровать, попробовать ещё пивка, подлечить тебя,
выпить коктейль, не говори, что я повторяюсь, подлечить тебя, выпить пивка, себя малость поправить, а про траву мне не надо гнать, я сама... Строгий какой. Строгость, насколько мне известно, от импотенции происходит.
От других извращений, точно знаю, другие отклонения. Как быть, что делать? Можно, конечно, заорать, вызвать секретаршу, заявить о насилии, но нет, не
проканает, этот быстро откупится и вывернет дело так, что это я сама добралась до его трусов, без его ведома и... Слоганы-то как раз мой профиль. Дайте только точку опоры, дайте тему, и я,
как импровизатор из 'Египетских ночей', за пять минут протрезвею и сосредоточусь. Ведь если смотреть на дело прямо и непредвзято, то бизнес-то
этот создан для таких как я, для дипломированных филологов, а не для девочек, у которых одна извилина, одна впадина, глаза с поволокой и
правильный дедушка. Почему всегда так: одним самое сладкое за просто так, а другим... Такова жизнь, как говорят французы, ищите женщину. Я же если не поддам,
плохо себя знаю и плохо умею в деловой контакт входить. Трезвая я робкая. Кладу ладонь на его ширинку, а сама ведь волнуюсь: может чего-то не так?
Вот именно: под ладонью ничего не шевелится, а он своей рукой мою руку на подлокотник возвращает. То ли фильм ему нравится, то ли извращенец какой,
типа из моего... И сама уже берётся за ладонь и начинает свой загадочный су-джок: мои
фаланги похрустывают, её фаланги похрустывают, от запястья к локтю пробегает волна боли, боль стихает, вспыхивает по новой, стихает, и вот от
локтя к плечу бежит ток: фа-фа, фа-фа, фа-фа... Люда берёт... Киваю: раздевайся. Шёпотом говорю, эротично так, с былым придыханием, еле слышно, но отчётливо говорю: мне отвернуться? Как хочешь, - и снимает
шерстяные носки. Снимет ещё одни носки, с мелкими дырочками, а под ними, если я всё правильно помню, ну ещё одни, чёрные и вполне приличные! А я как
кролик перед удавом: стою и заворожено смотрю на все его плавно-медленные действия. Пялюсь на незнакомого мужика, который неторопливо раздевается в
моей квартире... Не смотреть в её сторону. Не смотреть, не смотреть, не смотреть. Думать о
чём-нибудь другом. О чём-нибудь думать. Не думать вообще. Прижаться пахом к поручню. Сделать себе больно. Закусить с внутренней стороны щёку. Не
думать. Не смотреть...
|
|
| Главная | Карта сайта | Моя фотогалерея | Мой интернет-магазин | Реклама на сайте | Ссылки | E-mail |