Синяя куртка для привлекательной девушки

(моя эротическая проза)

(пятый правдивый эротический рассказ)

►Продолжение

начало

        Хватает меня за плечо (в Америке при таком количестве беспристрастных свидетелей наскорячок состряпали бы дело о сексуальном домогательстве; пару лет можно было бы беззаботно таскаться по судам и доить весь курьерский бизнес), хватает, значит, за плечо и говорит:
    - Алина, у нас есть место в офисе? Вот очень перспективная девушка...
    Какое красивое имя - Алина. А взгляд такой, будто я выдернула у неё изо рта последний кусок хлеба, а вместо него вогнала большой, силиконовый, многажды использованный.
    - Рафик Измаилович, - (мне бы такой сладкий голос, с таким голосом вообще работать не надо, только сиди, листай "Забой", чеши под мышками и потей по вызову,) - Рафик Измаилович... в соседнем отделе - Гоша... Вы ему вчера последнее предупреждение сделали...
    Ага, понятно где собака зарыта. Гей или педофил Гоша не пялит тебя, рексона на него не действует, и ты, значит, сучка бисексуальная, надумала отыграться на мне? Ну нет, никогда карьеру на чужой крови не делала, и теперь по головам не пойду.
    - Рафик, - говорю, - мне форма курьерская нужна. А просиживать одно место на букву "п" я у вас не собираюсь.
    - Зайдите ко мне в кабинет...
    - Да я тока из вашего кабинета вышла!!! В зад я ни за какую должность, ни за какой оклад не согласна. В зад я даю только за государственный счёт, если вы понимаете, о чём я говорю.
    Что-то такое из "Ревизора", но более убедительно. Кто-то из очереди уже крадётся к выходу. Девушка, похожая на юношу. Разрываюсь: то ли догнать сестрёнку по несчастью, то ли приголубить внешне неприступную Алину. Безумие нарастает. Сколько пустых слов, думаю.
    - Алина, - говорю, - ты во сколько заканчиваешь?

    В реале, разумеется, всё оказалось далеко не так. Проснулась я уже к обеду, с трудом вспомнила с кем и на что бухала, выползла на кухню и, выпив из-под крана чистой воды, обнаружила на столе скромную записку: "Шарить по карманам свинство. А если нужна работа..." Далее следовал адрес. Ну и хер с тобой, мальчик, сколько прожила без синей фирменной куртки и строгой синей юбки, перетерплю ещё столько же. Ладно, будет и на нашей улице праздник. Звоню Николай Петровичу, говорю так и так, устроилась почти на работу, да вот на дорогу нет и похмелиться надо бы...

    К вечеру Николай Петрович кое-как собрал меня в путь. Проинструктировал так, будто каждый день читает журналы по внедрению пиар-технологий в массовое сознание и втихаря посещает курсы менеджеров-неудачников, планирующих получать бабки за красивые глаза и поджарую попу.
    Вваливаюсь в офис, а сама уже хорошая. Хорошая, мягко сказано, почти никакая вваливаюсь, падаю в первое подвернувшееся кресло, нога на ногу, в пальцах сигарета, вся из себя такая неотразимая, ищу зажигалку, а глазами ищу кто здесь за пахана.
    - Девушка, у нас не курят, - вежливо так, мягко, сразу видно, фирма приличная, а на мне не написано, кто я. Может и новая любовница главного, может из конкурирующей конторы, а может...
    Всякое может быть, понимаю. Ломаю небрежным жестом сигарету, прячу обломки в карман:
    - С чего вы взяли, что я курю. Просто нервное.
    - Простите... А вы... по какому... вопросу?
    - А вы, - парирую, - Алина?
    - Да, - удивляется. - А где мы...
    - Не имеет значения. - У меня от нужной дозы всегда обостряется интуиция плюс я верю своим снам. Поэтому мне так по жизни и везёт. - Главный у себя?
    Кивает.
    - Скажите, что Аня пришла.
    - Хорошо... а по какому...
    - По какому, по какому. По такому. Меня обещали курьером устроить. Что я, зря, что ли, Рафику хуй дрочила.
    Девушка прямо вся расцвела:
    - Так это вам нужно анкету заполнить. Вот, пожалуйста. Садитесь ближе, я помогу.
    Сажусь ближе. Она показывает в каких графах что писать, а я всё в разрез её блузки смотрю, нетривиальный такой разрез, открытый, отвлекающий внимание клиента и гипнотизирующий. Поймала мой взгляд, смутилась, в графах путается, одну анкету порвали, вторую, она не выдерживает моего молчаливого напора, предлагает:
    - Может, вы завтра утром подъедете? Я вас запомнила...
    - А давайте, говорю, поужинаем вместе!
    Самая та фишка, из мелодраматических фильмов про семейные ценности. По правилам этикета, она должна бы в первый вечер отказать. Так нет, преображается, поправляет чёлку и синхронно с поправляющим движением спрашивает:
    - Где?
    Теперь мой черёд смущаться, скромно предлагаю:
    - Хоть у меня.
    - Извини, деточка. Я сама только-только из такой поебени вылезла, мало не покажется. И ты предлагаешь всё бросить и к прежнему дерьму вернуться?
    Круто. Так круто, прям печать на мои уста наложила. Безмолвствую, мычу что-то, ком к горлу подкатывает, вот-вот разревусь как дурочка, а слов подходящих найти ну никак. Отворачиваюсь, чтоб она слёз моих не видела, а тут из кабинета главный выходит, выводит своего бой-фрэнда, хлопает его по плечу и на весь офис вещает:
    - Заметил же, куда Женька Кисилёв не устроится, там всё моментально разваливается. Лохи думают, что это такая травля на него, такая охота, а на самом-то деле парень на скандалах рейтинги делает. У него и нам стоило бы поучиться. Пиар, разумеется, самый грязный, но зато выгодный: в каждое следующее кресло он садится с десятипроцентной надбавкой к зарплате...
    И с такой лекцией он исчезает в соседнем кабинете. А его сорокалетний мальчик направляется к выходу.
    Утираю сопли, спрашиваю:
    - Из какой же такой поебени ты выкарабкалась, что даже мне не покажется мало?

    - А вот завтра придёшь, заполнишь анкету, получишь деньги на проезд, и если будет у тебя свободная минута - расскажу.
    - Деньги на проезд?
    - Ну да. Купишь себе проездной на месяц, чек сдашь мне, и - вперёд. Ишачить.

    Ишачить я пришла вовремя. Как мне и снилось, куртки не дали - оформили на испытательный срок. Пару часов простояла у киоска с проездными, дождалась упавшего в снег чека, чек сдала в офис, получила пакет с корреспонденцией и отправилась бухать. Выбрала красивое стеклянное кафе, заказала кружку чешского нефильтрованного, села у окна и смотрю, как народ весеннюю грязь топчет. Смотреть-то я смотрю, а перед глазами Алина со своим профессиональным разрезом. Сердце так и разрывается, так и поёт, так и кричит, так и завывает: это судьба, Аничка, это пиздец какая подруга была бы, это тебе не падонкафф лечить, это полёт и упоение полётом, это виньетка из серебряного века, это как пойти под утро за боярышником, а вернуться с рябиновой настойкой на коньяке, а всех возможных собутыльников оставить с их детородными органами у проходного подъезда с чёрного хода. Вот какая эта Алина. Вся глянцевый журнал, вся гламур и свёрнутая в трубочку стодолларовая купюра. Эта Алина весна, ледоход и наваждение. Алина - это вылезти из поебени и не вернуться в дерьмо. Алина - это вьетнамская кухня, что формировалась под влиянием китайских захватчиков, французских колонизаторов, американских и русских освободителей. Алина - это собственная колонка с чешским пивом. Алина ещё кружку. Алина сушёные кальмары на закусь. Жирные рёбрышки сёмги к ячменному бочковому. А к привозному ирландскому, что называют живым, вообще ничего не надо. Дунули и разбежались. Если я и утверждаю, что балуюсь грамотно набитыми папиросками, то исключительно по пьяни и на халяву! О, Алина, о. Меня на тебе переклинило, а почему, за какие такие твои заслуги перед отечеством или женские прелести, не знаю. О, Алина, и к тебе пришла запоздалая любовь, встречай меня такую, какая я есть.
    - Что? Проебала корреспонденцию?
    - Зачем ты так, Аля...
    - Да ладно. Телефоны вон, с двух дня разрываются... А тебе лучше исчезнуть. Попадёшься начальству - убьёт.
    - А где тебя ждать?
    - Через дом. Кафе стеклянное. Чешская бочка...
    - Знаю!
    - Не кричи. Уходи. Через минут сорок - подойду.
    - Сорок минут? Мне платить нечем.
    - Закажи кружку, я подойду - расплачусь.
    Ну сижу, потягиваю, жду. И чего я в ней такого прям родственного нашла? Всего-то парой слов перекинулись, а меня, дурочку доверчивую, и накрыло: любовь-любовь...
    Появляется, без прелюдий обрушивает:
    - Сейчас к тебе поедем, посмотрим, что можно забрать.
    - В смысле?
    - А в смысле, что ты контору и на проездной нагрела, и клиентов напрягла, и вообще - крайне блядски отнеслась к малому и среднему бизнесу.
    Ага, думаю, щас, поехали. Снится, думаю, кошмарный сон. Нужно ущипнуть себя за промежность и проснуться. Я точно знаю: во сне сначала кайфы идут, затем сладкие обещания, а перед пробуждением такой сюжетный поворот, что все предыдущие волшебные радости враз забываешь, в холодном поту вскакиваешь, ищешь рексону, а рексона всё никак не находится, не находится, не находится...
    - Что, обоссалась?
    - Почти, - говорю, а сама надеюсь на скорое пробуждение. Не надо было в ирландском пабе куда девочек не пускают пробовать их халявную ирландскую шмаль. После шмали сны идут сумбурные, торопливые, возвращающиеся и зацикленные на одной какой-нибудь неотвязной теме. Тьфу-тьфу, если до кучи явятся драгдиггеры (из отдела по борьбе с наркодиллерами), так вообще аут, под дурочку не закосишь и одним местом ниже пояса на букву "п" не отмажешься. Они в своём отделе план любят и к плану относятся с каким-то нездорово повышенным благоговением. - Обоссаться не обоссалась, но очко взыграло.
    - Вижу. Сколько кружек уже выхлебала?
    - Вообще?
    - Вообще - я вижу сколько. А сколько платить за тебя, не вижу.

    Поймали тачку, выруливаем на шоссе Энтузиастов, пробки, еле ползём, молчим, она, отвернувшись, в окно курит, а я мучительно квартирку свою вспоминаю и никак понять не могу: что же у меня, кроме кастрюль, сковородок, нижнего и постельного белья забрать можно? Силиконовый самотык, что в лучшие времена через интернет-магазин заказывала, и тот на прошлой неделе пропила...



    Докурила, спрашивает:
    - Ты где вообще последний раз работала?
    - Последний раз, - отвечаю, - пыталась на радио дикторшей устроится.
    - Почему не взяли? Язычок у тебя, вроде, подвешен, а синяков через радио не видно.
    - Взять-то меня взяли. Конкурс я прошла с лёгкостью, голос, сказали, не синкопирует. Только, понимаешь, там всем радиоведущим такие специальные беззвучные вибраторы на полный рабочий день вставляют, а я себя пока старухой не считаю, испугалась, отказалась. Может оно, конечно, и зря, но у меня, сама понимаешь, манда не казённая, вторую такую где купишь?
    - Прости, ни слова не поняла. Какие вибраторы, зачем? Чтоб зарплату урезать?
    - Нет, к зарплате за очевидную вредность прибавляют. Всё из-за рейтингов. Когда у ведущих красивые эротичные голоса с паузами в нужном месте, больше рекламных заказов, понимаешь? Они эту идею с телевидения попёрли, только там вставляют, чтоб у ведущих рожи томные были и глаза блестели. Иначе какой интерес смотреть на говорящую голову? Вот они сначала применяли психостимуляторы, но с них работники быстро на героин слетают, позже попробовали провода подводить с разрядами переменного тока разной силы, а теперь ввели сверхсекретную новинку - эластичные саморасширяющиеся фаллосы, которые без напряга подходят работникам обоего пола. Их, конечно, регулярно стерилизуют, но всё-таки. Как подумаешь, что эта игрушка час назад побывала в анале убитого перед входом в студию политика, так у меня лично внутри так сжимается...

    Она не дала мне договорить. Она плотно прижалась своими губами к моим, выловила мой язык, скрутила его со своим языком, добралась до гланд, перекрыла дыхание, я же почти потеряла сознание и подумала: всё разрешилось по-весеннему славно, дальше писать не имеет смысла.