Как я отдалась вепрю

(моя эротическая проза)

(первый эротический и правдивый рассказ)

► Начало

    Вот ведь, блять, знала же: не надо было после красной "Массандры" за восемьдесят два рубля бежать за второй. И считать я умею: ну никак на вторую не получалось. Нет же, попиздюхала. Иду, снег скрипит, мороз, что называется, трещит, а на чулке дырка. Ладно бы только дырка, у кого такого не случается, у меня же и трусики все замочены в стирке, специально замочила, дай, думаю, пить не буду, а буду всякие домашние дела делать и себя в порядок приводить. Ну, там, к примеру, душ наконец-то принять, подмести, тарелки вымыть. Подумаешь: одна!

    Иду себе и сердцем чую: не хватит на вторую. То есть хватить-то хватит, но так противно в одиночестве хлестать за тридцать два рубля эту изготовленную в Кабардино-Балкарии "Анапу" подмосковного разлива. И она, к чертям, закончилась. Это потому что пятница, вечер, а точнее - ночь. Вот, блять, невезуха. Пялюсь на цены. А я терпеть не могу так стоять и позорится. Ведь либо денег не хватает, либо хватает, а всё равно жалко. Ещё хуже, когда говоришь себе: дай-ка шикану! Возьму бренди, или виски, или хэмингуэевский абсент (да, я такая, с претензией и на широкую ногу). Названия всё непонятные, сомнительные, ясно, что подделка и денатурат, и берёшь привычную "Анапу" (или как я шиканула час назад: красный портвейн "Массандра" с пряным запахом и ярковыраженным вкусом винограда каберне). Чё делать-то? Вот какой-то портвейн "Казачий" за тридцать шесть. Отогрелась малость и приняла несвойственное мне решение (надо заметить, что все мои собственные решения мне самой несвойственны). Да: взяла чекушку "Столичного доктора" за сорок два. Ладно, холодно и одиноко, почему бы не согреть свою страждущую душу водкой? Не водки, разумеется, я жаждала, а, как говорится, чего-то большего.

    Иду обратно. За спиной шаги. О, вы угадали, в мозгу именно так и вспыхнуло: маньяк! То есть нет, не так, как вы представили. Я не испугалась. Напротив, я даже смущённо как-то обрадовалась: а вдруг маньяк!? Такой маньяк, из одиноких и озабоченных, что кое-как насильничает и быстро убегает?! Но следующая мысль моя быстро опередила первую: а что если пузырь отнимет? Что ты будешь делать тогда? Николаю Петровичу не позвонишь, - я ему, во-первых, должна, во-вторых, зарплата у него только пятого, а в-третьих, в третьих, уже поздно. С такими мыслями приблизительно я и дошла до дома. Да, дошла, не поскользнулась, чекушку не разбила и никого из этих, что попрошайничают у ночного, не встретила. Вот что значит мороз.

    Бельё, значит, полощется, а я, значит, даже не переодеваясь в лёгкое, выхожу в сеть. Одно другому мне не мешает, пока умею делать несколько дел разом: и по клаве стучу, и наливаю, и вот уже закусываю квашеной капустой собственного приготовления (а пальцами хватать никто не мешает, я не замужем, и не в ресторане, и даже не у вас в гостях). Хватит, говорю себе, хватит шариться по сети пассивно, пора идти в ногу со временем, пора выгоду извлекать. Продвинутые юзера моё скромное желание уловили, а возжелала я, после второй, воткнуться в какой-нибудь чат соответствующего содержания. Я чё, в чате не видно, датая я или какая. Оно даже и хорошо, что датая. Датая я до определённой степени раскованная, а с похмелья мне вообще не до этого.

    Какая же я всё-таки глупая дурочка: везде нужны какие-то пароли. Пароль-то и ник я придумать могу, а вот заполнять всякие формы, увольте, не на допросе. Ещё когда е-мэйл заводила намаялась, хватит. Это только наивным малолетним лохам кажется, что весь этот виртуал - невинные игрушки. А я то быстро догадалась, что через такие вот развлекаловки ФСБ или кто там собирает на тебя информацию (раньше это называлось компромат). Получается, что стучишь сам на себя. И сразу в соответствующие органы. А потом приходят к тебе, хватают своей мохнатой лапой за одно место ниже пояса и говорят: "Что, старая поскудина, любишь подглядывать как маленькие девочки со своими маленькими не обросшими письками и сиськами небесно-розового цвета принимают душ и ласкают друг дружку в самых запретных местах?!" Ты, конечно же, сразу в слёзы: "Дяденьки, один раз только было и то по пьяни. Поверьте, ну поверьте, это так, мимолётное любопытство, дай, думаю, гляну, чем там всё продвинутое цивилизованное человечество занимается..." Хорошо если без рукоприкладства и прочего мерзкого кордебалета, но всё равно ведь своего добьются: "Теперь ты, дорогуша, из-за своего любопытства будешь торговать героином. Объясняю один раз: ты теперь наркодиллер, а я твоя крыша". Вот поэтому я в чат и не вошла. Налила третью. Соображаю хорошо, можно сказать - кристально соображаю, но вот зудит. Что ты тут будешь делать? Тебе да, тебе можно, тебе моральные принципы позволяют, а вот мне после этого каждый раз плохо. Каждое утро.

    Сижу себе, терзаюсь: налить вторую, или уже наливала? Нашла кому считать, сама себе уже считаю, вот до чего, блять, принципы доводят. Если кого ещё даст Бог в своей жизни встречу, все принципы нахер отброшу, ничего никому считать больше не буду! Да, я если чего решила, так уж решила. Раз и навсегда. Еттить: форум какой-то по теме. Всё для секса. Не только секс. Просто общение. Встречусь в интимной обстановке. Идиоты, всякая обстановка - интимная. Ага: проведу вечер с обаятельной и умной. Поди докажи, что я не обаятельная и не умная! Догадаешься только после того, как вечер пройдёт. А если достаточно примешь, так вообще, может, не догадаешься. И вообще, какое мне дело, до чего ты там догадаешься, и какие сделаешь выводы. Куда нажимать-то?! Создать новую тему, зарегистрироваться, отвечать, редактировать... Ладно, ещё одну.

    Когда он приехал, я была уже совсем никакая. А приехал он быстро. Даже подозрительно быстро. Будто время сплющилось, а потом расплющилось: бах, звонок в дверь, я аж вздрогнула. Смотрю в окно: светает. Ё-моё, ты попала. Или это Николай Петрович припёрся: трубы, мол, горят, подыхаю и всё такое. "Кто там?" - спрашиваю, а ответа расслышать не могу. Сердце подсказывает: открой. Сердце подсказывает: не открывай. Стоит такой, не качается. А брать у меня особо нечего. Особо не особо, а страшновато. Входит, запирает мою дверь на все замки, проходит в комнату, молча так, по-домашнему, по-хозяйски заглядывает в гардероб, заглядывает под кровать, за шторы... "Уф, вроде никого". Это его первые слова. Вижу, что он сам боится, а мне отчего-то и легче. "А кто тут, - спрашиваю, - может быть?" "А мало ли кто. Всякое". Так и сказал: всякое. "Я могу разуться?" "Да, конечно, как хотите, как вам удобней". "Мне удобней разуться". "Так разувайтесь скорее, а сама чуть ли не в зубах несу к его ногам тапочки. Тапочки, правда, протёртые, но кто знал. Не люблю демагогии, но так и хочется написать: девушки, держите наготове опрятные тапочки! Новые тапочки - путь к новой жизни. Об этом даже мёртвые знают. И пьяным забывать не стоит. Ну, так вот. Прямо ему говорю: "Денег больше нет!" Он мнётся: "Мм... ты не говорила, что тебе нужны деньги. Сколько, надо-то?" Сколько-сколько, ликёрчику какого дешёвого взять, чисто за знакомство. Ну и для раскованности. Ну и для разгону. Николай Петрович всегда для разгону брал настойку боярышника. И дёшево и сердито и сердце успокаивает. У нас за углом как раз есть дежурная аптека, только я к ней стараюсь не ходить, всегда есть возможность на какого-нибудь местного алкаша нарваться, не обрадуешься, что со всеми деньгами на улицу вышла. Ладно, говорит, сгоняй, возьми пять флаконов. И ещё это... на запивку что-нибудь. Минералки. Ессентуки №21 или боржоми в пластиковой бутылке. Стольника хватит?

продолжение