Она была похожа на Снегурочку – столь же холодна внешне, и столь же искрящаяся красотою, словно высечена изо льда каким-то безумным гением.
Снегурочку-то растопил вовсе не костёр.
Снегурочку растопил (до самого конца) внутренний жар.
На это ещё Римский-Корсаков намекал лихим ходом на си-бемоль.
Жару в ней было - хоть отбавляй.
Она плавила мужские сердца легко и непринуждённо. И не обращала внимания ни на внешность, ни на внутренний мир их обладателей.
Вы можете назвать это нимфоманством, но казалось мне, кроется за этим что-то больное и страшное. И не только мне, но и другим её мужчинам, с кем довелось общаться.
В постели она была бесконечно развратна. Неутолима, неумолима и оторваться от неё было невозможно. Её совершенные формы возбуждали ненасытное желание.
В её глазах была власть Снежной Королевы.
Как я проклинал те утра.
Когда она ушла от меня – я год с ума сходил. А она - то появлялась, то исчезала, дразня.
И тянулся за ней шлейф мужчин. И бросали они семьи, и бросались они с крыш…
И ни один мужчина не мог устоять перед ней.
Один лишь устоял.
Она сразу вышла замуж, растолстела и подурнела. Никто не смотрит теперь в её сторону. Детей у неё нет, и вряд ли будут. И хотя до тридцатника ей всё ещё далеко, эротика в её жизни закончилась, и началась самая что ни на есть настоящая
порнография.